Алина Борисова - Вампиры девичьих грез. Часть 1 [CИ]

   - А можно было...вернуть видимость оболочки? - вот гад, а заставил меня так от страха мучиться.

   - Можно. Она ж все равно по приборам идет. Можно полностью, а можно окошко небольшое спереди оставить, чтоб не забывать, что все же в небе. Только я так не летаю, не люблю. А тебя, если будешь настаивать, могу на обратном пути в багажник пристроить. Там функции отключения видимости нет, даже частичной. Сиденья там, правда, тоже отсутствуют. Мы в нем своих кормовых животных перевозим, а им сиденья без надобности.

   - И сейчас перевозишь? - я опасливо покосилась на шторку.

   - Сейчас-то зачем? - он откровенно потешался. - У нас с тобой развлечения намечены от силы часа на три, пока солнце не село, а так недолго я могу потерпеть и без еды, честно-честно.

   - И все-таки, Анхен, куда мы летим? - да ну его в бездну с его шутками, к животным своим он меня посадит, ага, щас.

   - Мы летим в Усть-Каменку, и еще немного дальше.

   Так, стоп, это я здорово погорячилась его в бездну посылать, даже в мыслях. Потому как Усть-Каменка, как явствовало из ее названия, и стояла на самом краю Бездны. В том месте, где речка Каменка даже не впадала, а просто падала, обрушивая свои воды в бездонный провал, делящий нашу землю на два мира - мир людей и мир вампиров. А любой человек, и это было известно даже младенцам, мог пересечь Бездонную Бездну только один раз. С той стороны вампиры не возвращали ни живых, ни даже мертвых.

   - Нет, погодите, куратор, что-то я не припомню, чтобы я давала свое согласие пересекать Бездну даже в устной форме, а не то, что в письменной!

   - Ну, вот в Усть-Каменке и дашь, - невозмутимо сообщил мне мерзавец, глядя в заоблачную даль. И лишь вдоволь насладившись затянувшейся паузой, и тем липким ужасом, что, наверное, доверху заполнил его небольшую кабину, изволил рассмеяться и сообщить, что он пошутил.

   Я просто устало откинулась в кресле. Сил на выражение эмоций не было никаких.

   - Ну вот какая же ты у меня паникерша, - покачал головой Анхен, глядя на меня словно добрый папочка на своего неразумного ребенка, - ну зачем мне тебя убивать, сама подумай. Кровь у тебя невкусная, делиться ты ей не хочешь...

   - А ты откуда знаешь, что невкусная? - злобно буркнула я, - хлебнул все же из той пробирочки?

   Он опять рассмеялся, но как-то уже устало.

   - Я по запаху чувствую, глупая. С расстояния меньше трех метров я ощущаю не только все оттенки твоего вкуса, но и, без всяких анализов, определяю твою группу крови, что по вашей, что по нашей классификации.

   - А есть разница в классификациях?

   - Да, и существенная. Ваша куда более убога.

   - Ну а вампирам не все равно? Вам что, для еды не все группы крови подходят?

   - Да нам-то как раз все. Это вот вам далеко не всякую переливать можно. А счет, бывает, на минуты идет. Не до лабораторных исследований.

   - И кому ж это вы ее переливаете, такие добрые? - не могла сдержать ехидства. Что еще за служба спасения?

   - Да вот тем, кто, в отличии от тебя, щедрые и добрые, и дарят свою кровь с безграничной любовью. И далеко не всех из них вампиры с жадностью волокут на свою сторону, большинство не волокут, а, напротив, спасают.

   - Ага, сначала доводят до полусмерти, а потом благородно спасают.

   - Если человек готов отдать, почему я не должен брать, вот объясни мне? Вы - наша пища, все остальное - реверансы вокруг стула, и наше чистой воды благородство. Потому как мы позволяем вам жить, и даже способствуем тому, чтоб вы жили, хотя это впрямую противоречит нашим потребностям.

   - А вот и нет, вы просто заботитесь о поддержании популяции, чья кровь вкуснее крови ваших животных! Ты сам мне говорил, и я ничего не забыла!

   - Вот, видно, зря я это говорил. Разговоры про кровь доводят тебя до состояния невменяемости.

   - Потому, что ты говоришь об этом так, словно мы вас по гроб жизни своей кровью кормить обязаны! И еще и благодарить, что нас при этом не каждый раз убивают!

   - Честно говоря, Лариса, вы нам и в самом деле по гроб жизни обязаны. И мне казалось, что в школе этому учат.

   Я злобно отвернулась, и попыталась смотреть на проплывающие под нами снежные поля. Местами их прорезали нити дорог, где-то группка не вырубленных деревьев обозначала небольшую, неразличимую под снегом воду: озерцо или пруд, может, изгиб реки. Нет, ну какой же он неисправимый, неисправимый...вампир! И ведь может выглядеть, как человек, одеваться, как человек, даже разговаривать вполне по-человечески, но только до определенных пределов. А дальше все сводится к тому, что есть вампиры - и остальной животный мир, существующий лишь для их потребностей и удовольствия. И все прочее для них и в самом деле - реверансы вокруг стула: и игры в мудрого куратора, и в доброго благородного доктора, и даже в мальчика Антона, который зачем-то (вот зачем, спрашивается) катал меня на велосипеде.

   - Куда мы все-таки летим, Анхен? Я устала, мне надоело чувствовать себя твоей погремушкой, с которой ты резвишься.

   - Ну прости, мне тоже с тобой тяжело. Ты не в состоянии осознать простейших вещей, которые в этой стране понятны даже младенцу.

   - Куда. Мы. Летим.

   - Мы летим на Ледяные Водопады. Это очень красивое место, но кроме вампира тебе его никто и никогда не покажет.

   - Почему?

   - Потому, что это место за краем Бездны. На вашей стороне, - добавил он, поймав мой быстрый испуганный взгляд.

   - А зачем ТЫ решил мне его показать?

   - Чтобы немного отвлечь от проблем с учебой. Чтобы немного помочь в исполнении твоей мечты увидеть разные диковинные места. Чтобы просто немного тебя порадовать, мне кажется, тебе должно там понравиться. Это место тебе сродни. Для меня ты и сама - девочка за краем Бездны.

   Отвечать я не стала. Иногда он говорил так красиво и искренне, что хотелось верить. Но от этого он не переставал быть вампиром. Просто за свою долгую жизнь он выучил столько всяческих слов, что некоторые из них подходили. Попадали идеально и в душу и в ситуацию. Мы летим на Ледяные Водопады. Потому, что встретив меня в слезах в коридоре, ему захотелось меня порадовать. Пусть так. Допустим. Пускай будет так.

   Еще полчаса прошло в молчании. Я рассматривала землю, словно протекавшую под нами внизу. Это было красиво. Как-то кукольно-красиво, словно я разглядывала бесконечный макет города и окрестностей в Центральном музее Светлогорска. Хотя Светлогорск мы уже давно миновали, и даже высокие белые башни главного здания универа - наши единственные горы, горы светлого разума, который наука дарует людям - уже были почти неразличимы вдали.